Итак, сейчас середина 2026 года, и я наблюдаю за этим диким развитием ситуации с NFT. Все продолжают говорить, что NFT мертвы, но затем в начале года происходит внезапный скачок цен, и люди начинают спрашивать, вернулись ли они на сцену. Спойлер: они не совсем вернулись, но всё гораздо сложнее, чем просто сказать, что NFT мертвы, и идти дальше.

В начале этого года рынок NFT действительно показал некоторый рост. Цены подросли, торговля немного активизировалась, и для тех, кто держит позиции с 2022 года, это, вероятно, было похоже на свет в конце туннеля. Рыночная капитализация за неделю выросла более чем на 220 миллионов долларов. Некоторые проекты резко подняли свои минимальные цены. Но вот в чем дело — если копнуть глубже в реальные цифры, ситуация честно говоря довольно мрачная. Из более чем 1700 NFT-проектов только 6 достигли миллиона долларов недельного объема. Большинство NFT практически неактивны. Настоящая история в том, что это не новые деньги возвращаются. Это существующие держатели перекладывают активы в очень неликвидном рынке.

Глядя на более широкую картину, данные за прошлый год рассказывают всё. Общий объем транзакций NFT в 2025 году снизился до 5,5 миллиарда долларов, что на 37% меньше, чем в 2024. Рыночная стоимость рухнула с 9 миллиардов до 2,4 миллиарда долларов. Это не ситуация восстановления. Это ситуация выхода.

Что действительно интересно, так это куда ушли деньги. OpenSea уже даже не фокусируется на JPEG — они переключились на торговлю токенами. Flow исследует DeFi. Даже мероприятие NFT Paris отменили, потому что у них закончились деньги. Reddit закрыл свой NFT-сервис. Nike продала RTFKT. Это не мелкие шаги. Это сама инфраструктура отказывается от этой нарративы.

Но желание коллекционировать и спекулировать не исчезло. Оно просто переместилось в другое место. Физические коллекционные предметы сейчас — это где настоящая движуха. Pokémon TCG сделал торговый объем более миллиарда долларов. А крипто-люди? Они уже не покупают цифровое искусство. Beeple теперь делает физических роботов. Соучредитель Wintermute потратил 5 миллионов долларов на динозавров-ископаемых. Джастин Сан заплатил 6,2 миллиона долларов за банановое искусство. Основатель Animoca потратил 9 миллионов долларов на скрипку Страдивари. Именно сюда течет серьезный поток денег.

Так что же сейчас привлекает внимание к NFT? Всё довольно конкретно. Есть NFT для аирдропов — их называют золотыми лопатами — где вы по сути покупаете финансовые удостоверения для будущих токен-дропов. Высокий риск, краткосрочно. Потом есть проекты, поддерживаемые крупными именами или проектами — например, когда Виталик сменил свою аватарку на Milady, и цена на минимальную поднялась. Внимание знаменитостей всё еще влияет на цены, но это временно.

Топовые IP — это совсем другое. CryptoPunks добавили в постоянную коллекцию MoMA. Это не хайп, а культурная легитимность. Pudgy Penguins действительно добились успеха с мейнстримными игрушками. У них есть реальная стойкость. А еще есть нарратив приобретения — Moonbirds и Pudgy Penguins оба показали реальные росты после того, как их купили более сильные инвесторы.

Настоящее новшество — это NFT, подкрепленные реальными физическими вещами. Платформы вроде Courtyard токенизируют карты Pokémon, где вы торгуете правом собственности в блокчейне, а физические карты хранятся в хранении. Вот реальная ценность, которая подкрепляет. И есть практическое применение — NFT-билеты, права голосования в DAO, AI-идентичности в блокчейне. Это уже не коллекционные предметы. Это инструменты.

Честно говоря, нарратив о том, что NFT мертвы, не совсем неверен, он просто неполный. Спекулятивный пузырь точно лопнул. Но то, что появляется, — это гораздо меньший рынок, сосредоточенный на реальной утилите, культурной ценности или физическом обеспечении. Это не история о возвращении. Это скорее сброс на то, чем NFT действительно могут быть полезны. Игра с маленькими изображениями закончилась. Всё остальное еще предстоит понять.